Курган войны

05.11.2012

Ныне мы отправимся в Моравию, к городу Славков, который многие знают под названием Аустерлиц

Именно на тамошних холмах, где состоялось судьбоносное для Европы сражение армии Наполеона с австрийскими и российскими войсками, в начале ХХ века был воздвигнут Курган Мира. Скрипя обильно выпавшим поутру снегом, мы с гидом компании «Дарим Вам Мир» Галиной Веговой пробрались-таки к памятнику.

Мы стоим на Праценских высотах, именно здесь второго декабря 1805 года (по новому стилю) произошло значимое для судеб Европы сражение. Высота над уровнем моря – 324 метра, это самая высокая точка в округе. Два столетия назад лесов здесь и в помине не было, и наблюдать за ходом битвы отсюда можно было очень даже вольготно. Неподалёку располагались австрийский император Франц II и русский царь Александр I.

Этот величественный памятник в стиле модерн воздвигли по инициативе католического священника Алоиза Словака. Могила Мира – это, прежде всего, символ. Он подчеркивает примирение народов и напоминает нам о жертвах той страшной битвы. Они пришли издалека, дабы сложить свои головы на этих моравских полях.

Курган окружают четыре мужские скульптуры со щитами. Одна из них символизирует Моравию – говоря спортивным языком, хозяина поля. Остальные три – страны, принимавшие участие в сражении: Россию, Австрию и Францию. Вот щит, на котором красуется двуглавый австрийский имперский орел. За ним – с другой стороны – точно такой щит с похожим двуглавым орлом, но уже российским.

Впереди небольшая аллея, здесь выделяются своей молодостью деревья, привезенные из трех упомянутых уже стран. Тут же растет липа, посаженная в память о «духовном отце» Кургана Мира Алоизе Словаке. Судя по информации на табличке, она была посажена 28-го октября 2003 года, в день 85-й годовщины образования Чехословакии.

Мы у входа в часовню внутри кургана. Надписи на четырех языках: «Русским воинам, погибшим на полях Аустерлица в 1805 году, вечная память». Монумент этот хотели открыть к столетию битвы, но не хватило средств. Строительство смогли развернуть только в 1910 году, и уже через два года успешно его завершили. Открытие для общественности из-за Первой мировой войны было отложено и состоялось только в 1923 году.

Спроектировал мемориал Йозеф Фанта, больше известный по зданию Главного вокзала в Праге, тоже в стиле модерн. Высота кургана – 26 метров, внутри – квадрат десять на десять метров. Венчает Могилу Мира десятиметровый крест, стоящий на приплюснутом глобусе. По сторонам от входа в часовню – невеста и плачущая мать. Над входом – цитата из 26-й книги пророка Исайи: «INTERFECTI MEI RESURGENT» («Убиенные мои воскреснут»).

Удивительная акустика внутри часовни. Представьте себе, эхо блуждает по ней целых десять секунд! Алтарь мраморный, сверху – яблонецкая мозаика. Изображает она ангелов, просящих Господа смилостивиться над душами павших. В центре часовни – гробница, чуть поодаль – в левом углу – небольшой гроб, в котором находятся останки еще пятерых французских солдат, их вскоре должны перенести в основную гробницу. По данным антропологов, ныне в гробнице нашли свое пристанище более ста тридцати солдат. Ученые утверждают, что там покоятся и останки двух француженок, сопровождавших воинов и заботившихся об их быте. Современные достижения техники позволяют антропологам утверждать, что у одной из этих женщин было 20 детей.

Поднимаем глаза и видим в центре внутренней части купола пеликана, вырывающего из своей груди мясо, дабы накормить птенцов – символ самопожертвования. Вокруг него – евангелисты со своими вечными спутниками: Марк со львом, Лука с тельцом, Иоанн с орлом и Матфей с ангелом.

Сотрудники местного музея утверждают, что Курган Мира – это едва ли не единственный памятник, воздвигнутый не столько в честь победы в сражении, сколько в память о его жертвах. Мне вспоминается Шведская могила в Полтаве, которая, к слову сказать, в этом году наверняка станет свидетелем наплыва гостей – 300-летний юбилей как-никак. Отдаленно она напоминает Могилу Мира в Славкове-Аустерлице. Это тоже курган, и он тоже был установлен в память о павших в Полтавской битве, посему утверждение местных сотрудников мне сдается спорным.

Пробираюсь к мраморному алтарю. Справа – букет сухих цветов из Бельгии, рядом – венок с французским флагом. И ангелы… ангелы, молящие о прощении…

Вот как описывает Наполеона перед началом победного для него сражения Лев Толстой в романе «Война и мир»: «Нынче был для него торжественный день – годовщина его коронования. Перед утром он задремал на несколько часов и здоровый, веселый, свежий, в том счастливом расположении духа, в котором всё кажется возможным и всё удается, сел на лошадь и выехал в поле. Он стоял неподвижно, глядя на виднеющиеся из-за тумана высоты, и на холодном лице его был тот особый оттенок самоуверенного, заслуженного счастья, который бывает на лице влюбленного и счастливого мальчика. Маршалы стояли позади его и не смели развлекать его внимание. Он смотрел то на Праценские высоты, то на выплывавшее из тумана солнце. Когда солнце совершенно вышло из тумана и ослепляющим блеском брызнуло по полям и туману (как будто он только ждал этого для начала дела), он снял перчатку с красивой, белой руки, сделал ею знак маршалам и отдал приказание начинать дело».

Французы оставили на этих моравских полях, по разным данным, от десяти до двенадцати тысяч человек, союзники – около 27 тысяч. Подавляющее большинство – более 20 тысяч, составили убитые и раненые русские воины. Не так давно я услышал от одного экскурсовода, что это, дескать, не самое удачное место для воспитания в россиянах патриотических чувств, ибо Наполеон здесь наголову разбил союзников и обратил их в позорное бегство. Не думаю, что памятники, подобные Кургану Мира или той же Шведской могиле, только для того и нужны, чтобы множить число патриотов. Лично я – за размножение пацифистов