Время молитвы в костеле Святой Маргариты

13.05.2012

В прошлой нашей передаче мы отправились в Бржевновский монастырь, чтобы послушать рассказ о

 центральной постройке монастырского комплекса – костеле Святой Маркеты, или Маргариты. Сегодня мы услышим продолжение рассказа от нашего прекрасного экскурсовода Антонина Рикла.

В нашей предыдущей передаче мы узнали о том, почему пространство костела производит на посетителя впечатление воздушное, динамичное, свежее. Конечно, все это – непременные атрибуты эпохи барокко, однако, сыграли свою роль в этом и хитрости великого мастера Криштофа Динтценгофера, который в план костела вписал эллипсоиды, именно они придали пространству объем. Еще одной хитростью был отказ от скульптурного решения алтарей, в результате чего они были созданы с помощью фресковой росписи. Об одном из мастеров мы услышали рассказ в прошлый раз, а сегодня мы послушаем повествование о еще одном мастере. И он применил в интерьере костела особый метод, благодаря которому его пространство оптически увеличивалось.

«Еще одного художника, украсившего костел своими фресками, звали Ян Якуб Стивенс из Штайнфельса, или же Ян Якуб Штайнфельс. Он покрыл фресковыми изображениями потолок над вашими головами. Это великолепное произведение, особенно, если иметь в виду, что Стивенсу в момент его создания было почти 70 лет. Для верующих, посещавших костел, эти фрески всегда представляли Небеса. Каждый христианин скажет вам, что костел – это место, где Бог встречается с человеком, или же место, где небо встречается с землей. Именно в этом духе созданы фрески. Стивенс стремился открыть пространство по направлению к Небесам, создать иллюзию того, что в костеле нет потолка. На больших фресковых полях, которые немного напоминают паруса, поднятые над нефом костела, Ян Якуб Стивенс изобразил свои представления о том, как в Небесах проводят вечность различные святые покровители этого костела и монастыря», - рассказывает Антонин Рикл.

Действительно, если мы поднимем голову, то на огромной фреске, расположенной над алтарем, увидим, например, Святого Бенедикта Нурсийского – основателя ордена бенедиктинцев, главного покровителя Европы. Он изображен в черно-золотых одеяниях, с огромным нимбом над головой и окружен характерным для эпохи барокко представлением о красоте Небесной – облачками, ангелами, цветами и так далее. Аналогичные сюжеты запечатлены и на других фресках, с той разницей, что на каждой изображены иные святые.

Одновременно, существовала традиция в качестве благодарности изображать на сводах костелов, - именно потому, что своды символизировали Небеса, - наряду со святыми покровителями благодетелей костела, или же жертвователей, а выражаясь сегодняшним языком – спонсоров.

«Это несло прекрасное послание – с благодарностью за его дела зачислить этого благодетеля между другими святыми на Небеса, хотя бы вот так символически. Как правило, эти жертвователи представлялись в костелах с помощью геральдического герба – это можно увидеть в любом католическом костеле в наших географических широтах, подняв голову вверх. В нашем случае инвестором постройки выступал аббат Отмар Цинке – чрезвычайно интеллигентный и умный человек, который осознавал, что не имеет смысла изображать здесь гербы – ведь кто в эпоху барокко в 18 веке из тех простых прихожан, которые будут ходить на богослужения, узнает герб папы Иоанна XV, который в 993 году выдал нашему монастырю основные привилегии? Именно поэтому аббат попросил художника Штайнфельса, чтобы он изобразил, хотя бы фиктивно, этих благодетелей. Так и произошло. Эти портреты – это меньшие фрески у окон, которые похожи на картины в рамах, приклеенные к потолку».

Все это – портреты королей, пап, императоров, которые в значительной мере поддержали этот монастырь. Например, в центре свода около часов с барочным циферблатом, которые должны напоминать монахам старинное отшельническое изречение Memento mori – «Помни о смерти», - слева и справа хотя бы фиктивно изображены князья Пржемысловичи, которые связаны с историей основания этого аббатства. Мы можем видеть там изображения Болеслава II Набожного, племянника Святого Вацлава, который помогал Святому Войтеху с основанием Бржевновского монастыря в экономическом плане. С другой стороны мы можем видеть портрет Бржетислва I, князя, который привел монастырь к расцвету после тяжелых первых 50 лет в середине 11 века.

Если мы осмотримся в интерьерах костела Святой Маргариты, то заметим, что здесь поработал ряд художников-столяров, например, Йозеф Игнац Добнер и Ян Зихтмюллер. Именно они по чертежам Килиана Игнаца Динтценгофера изготовили, выражаясь простым языком, мебель в костеле, например, шкаф, в котором размещается орган или же исповедальни у входа. Им же принадлежит авторство обширного алтаря со статуей Святой Маркеты и боковых лавочек. Кроме того, руке Яна Зихтмюллера принадлежит оратория и хоровые лавочки, которые и по сей день служат братьям бенедиктинцам, живущим в Бржевновском монастыре и ежедневно встречающимся за совместной молитвой. Как рассказал нам Антонин Рикл, хоровые лавочки специально создавались в тех монастырях, где жило большее число монахов.

«Поскольку молитва воспринимается как разговор с Богом, для того, чтобы она имела пристойный вид, а монахи не встречались в костеле четыре раза в день как толпа людей, в монастырях, где проживало большее число монахов, именно для совместной молитвы делались вот такие хоровые лавочки. Они до сих пор используются у нас по назначению. Первый раз наши монахи встречаются здесь в половине шестого утра, чтобы совместно помолиться после пробуждения в течение получаса. Во второй раз они собираются на совместную беседу с Господом Богом в половине 12, незадолго до обеда. В третий раз – около пяти часов вечера на вечерню, ну а в последний раз они встречаются без пятнадцати восемь вечера на пятнадцатиминутную молитву, которая завершает монашеский день – так называемое повечерие».

Интересно в костеле Святой Маргариты и то, что там имеется пространство для личной молитвы. Сегодня в течение дня не так уж часто заходят люди помолиться в католический костел – по крайней мере, в Чехии. Иным образом обстояло дело раньше, когда костел Святой Маркеты был единственным костелом в Бржевнове и служил не только монахам бенедиктинцам, но и людям из окрестностей, будучи костелом приходским. Здесь они крестили своих детей, женились, провожали в последний путь, каждый день здесь проводились литургии для прихожан из ближайших окрестностей.

«В то же время этот костел был паломническим костелом к Святой Маркете, останки которой, как мы уже говорили ранее, хранятся здесь. Эпоха барокко была воистину эпохой паломничеств. Сегодня это трудно представить, но в те времена ежегодно сюда приходило до 10 тысяч паломников, чтобы попросить у Святой Маркеты богатый урожай. Так что в течение дня здесь постоянно что-то происходило, и монахам совершенно не было покоя и уединения для молитвы. Поэтому в 1741 году монахи заказали у Килиана Игнаца Динтценгофера строительство оратории, или же застекленного балкона, который находится на северной стене пресвитерия. Этот балкон соединен со вторым этажом жилого строения монастыря, с коридором, откуда ведут двери в отдельные монашеские кельи. А поскольку этот балкон предназначен для молитв, а «молиться» на латыни звучит как «ораре», именно поэтому мы называем его оратория», - заключает Антонин Рикл.

В католических храмах можно встретить два типа подобных балконов. Если он находится в монастырском костеле, то в данном случае он служит к частной молитве отдельного монаха или монахини. Если же такой балкон встречается в немонастырском, городском костеле или кафедральном соборе, то в таком случае балкон, как правило, служил для важных гостей, присутствовавших на богослужении. Прекрасным примером тому может служить великолепная готическая оратория в соборе Святого Вита в Пражском Граде. Он находится в том месте, где собору примыкает старый королевский дворец. В костеле Святой Маргариты балкон использовался для важных гостей всего лишь один раз – в 1753 году, когда монастырь несколько раз посетила императрица Мария Терезия, которая очень любила это место