Пражский художник, породнившийся с индейцами

05.11.2012

В пражской галерее Montmartre, расположенной в библиотеке им. Вацлава Гавела, почти до конца марта

можно окунуться в мир, вдохновленный перуанской мифологией и добытый чешским художником Отто Плахтом в двадцатилетнем странствии между европейской и индейской культурами.

Представленные на выставке полотна, большинство которых создано в последнее время, приближают мифы создания растений (картина «Космовизия») и поверья, прочно вошедшие в жизнь индейцев, например, легенду о женщинах-удавах, обитающих в озере Яринакоча и увлекающих пловцов на дно своих владений («Сирены»). По-прежнему значительное место среди работ художника занимают полотна, порожденные его опытом употребления Айахуаски, или Айяваски, как еще называют этот напиток из «лозы смерти», применяемый с давних пор всеми аборигенами Амазонии как для видений, так и в лечебных целях. Пражский художник Отто Плахт в 1993 году познакомился с перуанским шаманом и художником Пабло Амаринго и отправился вслед за ним на окраину перуанских джунглей, в город Пукальпа, где вначале преподавал в его школе, а позже, женившись на индианке и дождавшись собственного потомства, поселился с индейцами племени шипиво. Однако вернемся в Прагу.

Отто Плахт рассказывает, что название выставки «Рассказчик» навеяно книгой El hablador, на русском языке «Говорун», о которой речь пойдет позже. Рассказчик потому, что художник – к слову, свою индейскую семью он в 2000 году переселил в Прагу – почти постоянно путешествует из Северного полушария на Южное и обратно, и на каждом от него ждут рассказов о том другом, что побуждает самого Отто придумывать истории.

Отто Плахт:

«Когда-то я читал книжку Марио Варгаса Льоса El hablador. Книга начинается с его впечатлений от лингвистического института на озере Яринакоча неподалеку от города Пукальпа, куда я постоянно возвращаюсь. Марио Варгас там был в 1960-е годы и вспоминал, что это была совершенно девственная природа. Он также вспоминал о супругах Шнелл, американских евангеликах, приехавших помогать индейцам. Они были одними из первых, кто работал в этом центре, впоследствии они отправились в верхние джунгли к индейцам мачигенгу.

В процессе евангелизации этого племени эти американцы стали составной его частью, то есть, не только они влияли на индейцев, но и мачигенгу оказали влияние на эту молодую супружескую пару, которая прожила с ними долгие годы. И у них писатель черпал материал для своего рассказа о еврейском антропологе, который проникается индейскими и амазонскими традициями и одновременно видит, как они постепенно испаряются. Поэтому он, стремясь воспрепятствовать этому исчезновению, приезжает в джунгли и рассказывает местным жителям об их собственных корнях и традициях».

- Вы чувствуете себя в роли подобного рассказчика, помогающего восстанавливать целостность индейской мифологии, когда возвращаетесь в Перу?

«Нет, я не чувствую себя таким же рассказчиком и не настолько образован в области антропологии, чтобы поведать индейцам их собственные мифы, о которых они уже забыли, но я стремлюсь метафорически выразить этот опыт и посредством этой индейской традиции прикоснуться к общим универсальным ценностям».

Рассказ о художнике и о том, что принес ему опыт общения с Айяваской, мы продолжим в одной из наших рубрик