Государственная смерть в прямом эфире

23.04.2012

Девяносто лет назад, 5 февраля 1923 года, исполнилось 90 лет со дня покушения на министра финансов

молодой Чехословацкой Республики Алоиса Рашина. 19-летний анархист выстрелил в политика из револьвера, и спустя две недели министр скончался. Алоис Рашин стоял у истоков создания независимой Чехословацкой Республики, был ближайшим соратником первого премьера Чехословакии Карела Крамаржа и создателем сильной чехословацкой кроны. Убийца решил устранить в его лице «символ капитализма».

Жизнь Алоиса Рашина, который происходил из бедной семьи сапожника и всего в жизни добился лишь благодаря труду и упорству – это был, как сейчас говорят, self-made man, была полна драматичных событий. Уже во время учебы на юридическом факультете Карлова университета он начал интересоваться политикой и даже угодил в тюрьму на два года. А во время Первой мировой войны присоединился вместе с Карлом Крамаржом к подпольной организации Maffie - Движению за независимость Чехословакии. В 1916 году он и Крамарж были приговорены к смертной казни за измену Австро-Венгрии. Продолжает историк Яна Чехурова.

«Он был осужден как ближайший соратник Карела Крамаржа. Но, к счастью, попал под амнистию при вступлении на трон нового императора Карла I».

После провозглашения независимости Чехословакии Рашин получил пост министра финансов в правительстве Карела Крамаржа, который занимал в 1918-1919 годах. Позже, в 1922 году, он вернулся на тот же пост уже в другом кабинете министров, во главе которого стоял Антонин Швегла. По описанию секретаря посольства Великобритании в Праге Брюса Локерта, глава минфина Алоис Рашин отличался от других членов правительства Швеглы как великан от лилипутов. Рашин восхищался Англией и ее финансовой системой, и, по сути, занимался тем же самым, что делает нынешнее коалиционное правительство в Чехии. Он жестоко урезал расходы госбюджета, призывал своих соотечественников жить экономнее и стремился к тому, чтобы молодая республика покрывала свои расходы не за счет кредитов, а за счет поступлений от налогов. Рашин обложил чешский народ такими высокими налогами, что в Европе с ним в то время могли конкурировать лишь англичане. Правительство Петра Нечаса, стремящееся сейчас снизить дефицит чешского бюджета, очень непопулярно в народе. Алоиса Рашина тоже многие ненавидели.

Продолжает историк Душан Углирж:

«Рашин был создателем чехословацкой валюты. После Первой мировой войны он быстрыми и решительными мерами отделил чехословацкую валюту от быстро обесценивавшейся австрийской. Он создал и, будучи министром финансов, как мог укреплял чехословацкую крону, проводил дефляционную политику, при нем крона вышла на мировой валютный рынок. Его политика ставила в более выгодное положение кредиторов, многие чехи вынуждены были затянуть пояса. Политики левого толка министра ненавидели».

Неудивительно, что покушение на Рашина совершил именно сторонник левых сил - анархист, имевший связи с коммунистической партией.

«Будучи прямым, откровенным и порой высокомерным, Рашин с легкостью настраивал людей против себя. Он был человеком ершистым и незадолго до покушения в 1922 году обрушился с резкой критикой на чехословацких легионеров. Он не отрицал их заслуг в Первой мировой войне и при создании республики, но вменял им в вину, что сейчас они неплохо живут за счет государства – как раз в то время, когда республике необходимо экономить и соизмерять свои расходы с доходами. Общественность, когда узнала о покушении, сначала даже подумала, что покушавшийся был из рядов легионеров».

5 февраля, когда министр выходил из своего дома на улице Житной, его двумя выстрелами из револьвера ранил 19-летний анархист Йозеф Шоупал. Шоупал был неприметным чиновником, служившим в сберегательной кассе города Немецкий Брод (ныне это Гавличкув Брод). Сразу же после покушения он был задержан полицией. Как рассказывает Душан Углирж, нападение на Рашина не было первым покушением на видного чехословацкого политика: в 1919 году коммунист Алоис Штястны предпринял попытку убить Карела Крамаржа, но неуспешную. Шоупал был более удачлив.

«Покушение закончилось трагично. Не только потому, что Рашин скончался, но и потому, что он скончался после многонедельной агонии. Чешское общество с напряжением следило за тем, как министр борется за свою жизнь. Разгорелись политические страсти. Можно сказать, что именно после смерти министра появились первые зародыши чешского фашизма: ультраправые элементы объединились и впервые начали заявлять о себе. Следствием покушения и смерти министра стал и принятый Закон о защите республики, который угрожал посягавшим на его высших представителей высокими санкциями вплоть до смертной казни. Нужно отметить, что закон вышел не очень удачным, неясность его формулировок, как признают историки в наши дни, бросала тень на чехословацкую демократическую систему. Сегодня этого нельзя отрицать».

«Шансы на то, что Рашин выживет, с самого начала равнялись нулю. Но он до последнего осознавал себя политиком. Взять хотя бы его идею, что люди вместо цветов и подарков ему должны передавать деньги для пополнения золотого запаса республики. Даже свою смерть он хотел использовать для благого дела. Можно сказать, что это была государственная смерть в прямом эфире»,

- дополняет историк Яна Чехурова.

Министр Алоис Рашин скончался от полученных ранений 19 февраля 1923 года. Ему было 55 лет – ровно столько же проживет и его убийца Йозеф Шоупал, но перед этим ему предстоит 18 лет провести в тюрьме для особо опасных преступников. Гипотеза о заговоре не подтвердилась: Шоупал твердил, что действовал в одиночку из личных убеждений. Тем не менее, подозрения, что за ним стояли более могущественные силы, полностью рассеять не удалось. Йозеф Шоупал до своей смерти был членом компартии и даже сменил имя, чтобы не привлекать внимание к темной странице своего прошлого.

Позднее о своем знакомстве с Шоупалом Чешскому радио рассказал историк Богумил Черны.

«Во время Второй мировой войны он вышел из тюрьмы, именно тогда я с ним и познакомился. Когда он совершил покушение, ему было столько же лет, сколько и мне во время войны. Мы ходили вместе по улицам Немецкого Бода, и он рассказывал мне о годах, проведенных в тюрьме. Он выучил там немецкий и русский, прекрасно разбирался в географии. Но он так и не смог приспособиться к жизни на свободе. И коммунистической партии создавал немало проблем. Коммунисты в Немецком Броде решили, что Йозефу Шоупалу нужно сменить имя, поскольку его репутация и криминальное прошлое бросали тень на партию. И Шоупал тут же придумал себе новое имя - Илья Днепрострой. Каково? Ну, конечно, коммунисты ему сказали: "Йозеф, не сходи с ума".

Убийство Алоиса Рашина считается одной из темных страниц в политической истории Первой республики. А как об этом человеке в истории Чехословакии вспоминают его потомки? Вот что говорит внучка Рашина Яна, которая с 1968 года живет в Швейцарии и знает о дедушке лишь по рассказам.

«Он был очень прямым человеком, честным. В таком духе и нас воспитывали. Все о нем вспоминали, как о милом и мягком человеке, его образованность охватывала не только экономические темы, он, например, интересовался природой и знал названия всех птиц, встречавшихся в чешских лесах»