Пытки как препятствие для экстрадиции

28.08.2012

Нарушение права граждан на справедливый судебный процесс – по этой причине чешский Конституционный

суд в последнее время одно за другим выносит решения об отказе в экстрадиции на родину выходцев из стран бывшего СССР. Вердикты об отказе в высылке или о приостановке их исполнения приняты в отношении граждан России, Украины, Грузии и Молдавии. Следует ли ожидать, что чешские суды воспримут решение КС как сигнал к тому, чтобы вообще не высылать предполагаемых иностранных преступников на родину?

Обвиняемому в хищениях в особо крупных размерах гражданину России Андрею Сахкову удалось добиться отмены Конституционным судом решения нижестоящей инстанции о выдаче его в РФ. Суд засомневался в том, что на родине Сахкова ждет справедливое разбирательство его дела, и учел семейное положение россиянина, у которого в Чехии жена и ребенок. По делу грузинского бизнесмена Миндии Кашибадзе было принято подобное решение: с учетом того, что возвращение бизнесмена в Грузию представляло угрозу для его жизни, КС решил отказать грузинским правоохранительным органам в выдаче их гражданина. Аналогичные вердикты были вынесены в отношении граждан Молдавии и Украины.

Несмотря на то, что в чешской правовой системе судебным прецедентам не уделяется такое значение, как в англосаксонских странах, тем не менее, и здесь решения Конституционного суда могут являться источником правовых норм. Решения по индивидуальным жалобам могут содержать обязательные разъяснения ряда законов и международных соглашений. Возникает вопрос – можно ли рассматривать решения КС по вопросам экстрадиции в страны бывшего СССР как судебный прецедент? Не рванут ли в Чехию теперь граждане, пытающиеся укрыться от правосудия на родине? Адвокат Марек Чеховски из адвокатской конторы Čechovský & Václavek предполагает, что никаких радикальных изменений решения Конституционного суда с собой не несут. Тем не менее, говорит он:

«Для иностранцев они, конечно, имеют положительный эффект, потому что они могут стать дополнительным аргументом при рассмотрении их дел чешскими судами. Но вопрос экстрадиций намного более комплексный. С моей точки зрения, нельзя говорить о каком-то радикальном прорыве в правоприменительной практике. Например, о том, что теперь граждане конкретных стран вообще не будут высылаться на родину на основании решений нашего Конституционного суда».

- То есть можно не бояться, что теперь все мошенники и прочие преступники будут скрываться от правосудия в Чехии, поскольку отсюда им не грозит высылка на родину? Не далее как в октябре в Чехии задержали женщину, подозреваемую в хищении 5 миллиардов долларов, ее разыскивала российская и украинская полиция…

«Ну, этого бы я не опасался. Как вытекает из моей 10-летней практики, гораздо выше вероятность, что иностранца вышлют на родину. Оценивается ведь не то, совершил ли человек то, в чем его обвиняют, а то, созданы ли там условия для справедливого судопроизводства, не нарушаются ли права граждан, которые гарантирует чешское уголовное законодательство и Европейская конвенция о защите прав человека. По моему мнению, решения о допустимости экстрадиции принимаются намного чаще, чем противоположные. И никаких радикальных изменений не произойдет».

- Что прежде всего учитывают чешские суды при решении вопроса о высылке иностранца?

«Каждое дело рассматривается индивидуально. Важную роль играет, например, то, является ли лицо представителем национального большинства или национального меньшинства в своей родной стране, имело ли место уголовное преследование в прошлом, является ли человек политически активным, преследовался ли он за свои взгляды и т.д. Общественность может не бояться принятия общего решения о том, что лица, имеющие гражданства определенных стран, не будут подвергаться высылке. Все действительно решается индивидуально».

Конституционный суд рассматривал жалобу гражданина, который в России обвиняется в хищениях. Если бы речь шла, скажем, об убийстве – решение могло бы быть другим?

«Формально, с юридической точки зрения, вид вменяемого в вину деяния не должен играть роли, потому что чешские суды не принимают решения о том, имело ли место преступление в той стране, которая обратилась с просьбой об экстрадиции. Они могут лишь оценивать, способна ли эта страна обеспечить обвиняемому право на справедливый судебный процесс. Утрируя, можно сказать так: даже если чешский суд будет уверен в виновности иностранца, но при этом будет существовать угроза, что человека на родине ждут пытки, тогда в высылке может быть отказано. На практике же специфика преступления может иметь значение, когда оценивается личность иностранца и достоверность представленных им документов».

- Можно ли ожидать, что теперь иностранцы, чьей выдачи добиваются другие государства, будут пытаться всегда доводить дело до Конституционного суда?

«Для иностранцев, которые, в большинстве случаев, ждут решения о высылке за решеткой, Конституционный суд или же Европейский суд по правам человека – это, по сути, последняя надежда. Если они не добиваются успеха в нижестоящих судах, то, разумеются, они бьются до последнего и доходят до самых высших инстанций».

Заметим, что судопроизводство в Чехии не самое быстрое в мире, судебные проволочки – явление привычное, и решение вопроса об экстрадиции нередко занимает годы, является очень болезненным и дорогостоящим. Что подтверждает и история одного из клиентов конторы Марека Чеховского.

«Один из наших клиентов, гражданин Российской Федерации, прошел все эти этапы – прошение об экстрадиции в РФ, решение городского суда об отказе в экстрадиции, протест министра юстиции против этого решения и его отмена. Потом дело снова вернулось в городской суд, который принял решение о выдаче гражданина в Россию, и министр юстиции утвердил это решение. Но после нашей жалобы в Европейский суд по правам человека и в чешский Конституционный суд исполнение решения было приостановлено – до вынесения окончательного вердикта. Нашего клиента, можно сказать, практически сняли с самолета. Через несколько месяцев его выпустили на свободу, но история еще не закончилась, и, как я предполагаю, будет тянуться еще несколько лет»,

- завершает адвокат Чеховски