Кто научил чехов любить Сметану и не любить Яначека

08.03.2013

Сегодня героем нашей исторической рубрики станет ведущий идеолог чехословацкой культурной политики в

послевоенные годы Зденек Нейедлы – признанный ученый, провозгласивший главным чешским композитором Бендржиха Сметану и доказавший, что коммунисты являются наследниками гуситских традиций.

Зденеку Нейедлому, который удостоился в Чехословакии нелестных прозвищ «Последний гусит» и «Красный старикашка», посвящена монография Иржи Кржестяна, историка Национального архива. Над ее написанием историк работал более 20 лет, в начале мая он был награжден премией Magnesia Litera в категории «литература факта».

«Нейедлы интересен мне по той причине, что он прошел путь, типичный для чешских интеллектуалов. Он был одним из самых талантливых чешских историков и музыковедов, получил прекрасное образование, его научные работы о Рихарде Вагнере и Густаве Малере удостоились высоких оценок. Мне также было интересно проследить за его превращением из ученого, который отличался очень критичным умом, в дисциплинированного члена компартии»,

- так объясняет Иржи Кржестян свой интерес к политику, который хотя и сыграл важную роль в культурной жизни послевоенной Чехословакии, но все-таки в борьбе за власть над культурой явно уступал министру информации Вацлаву Копецкому и Густаву Барешу – главе культурной секции ЦК Компартии ЧССР.

Зденек Нейедлы был активным пропагандистом чешского писателя Алоиса Йирасека, автора романов о гуситах и «Старинных чешских сказаний», а также большим ценителем творчества композитора Бедржиха Сметаны, с которым даже родился в одном городе Литомышли. Девять лет Нейедлы писал монографию об авторе «Проданной невесты», но подошел к вопросу так серьезно, что успел описать лишь молодые годы композитора. Незаконченными остались также его монографии о Ленине и Масарике.

«Но с другой стороны, он не понимал и не принимал явления в музыке, которые не вписывались в его концепцию – например, резко отрицательно относился к Антонину Дворжаку и Леошу Яначеку. Говорят, что из-за отношения Нейедлого к Яначеку многие чехи так и не смогли полюбить этого очень талантливого чешского композитора. Интересно, что Яначек и Нейедлы общались между собой, что-то их притягивало друг к другу, хотя они имели разные взгляды. Яначек хотел, чтобы Нейедлы понял его музыку, а Нейедлы все время как бы указывал композитору правильный путь. Такой селективный подход и неспособность услышать доводы оппонента – все это можно считать предвестником будущих политических взглядов Нейедлого»,

- говорит Иржи Кржестян.

Первоначально ничто не свидетельствовало о том, что выдающийся историк станет коммунистом, да еще таким ярым.

«В 1920-е годы он был близок к партиям левого толка, к коммунистам он в то время относился весьма критично, как и ко многому, происходившему в Советском Союзе – инсценированным судебным процессам, цензуре. Но постепенно он стал возлагать все больше надежд на коммунистическую партию и СССР».

Годы Второй мировой войны Нейедлы провел в Москве, где и вступил в ряды коммунистов, и уже тогда он познал всю жестокость сталинского режима. «Опыт, полученный им в Москве, имел для него огромное значение. Нейедлы увидел, как низко ценится в России жизнь человека, как в гостинице «Люкс», куда он ходил, арестовывают иммигрантов, как исчезла дочь Сланских, как ликвидировали бывшего посла в Праге Сергея Александровского. Он сам попал в очень неприятную историю, допустив ряд высказываний об отсталости России. Бумаги попали на стол Сталину, Нейедлы был обвинен в буржуазном национализме, ему грозила большая опасность».

Интересно, что Нейедлы лично встречался не только со Сталиным, но и с Гитлером. С Гитлером его свела музыка – в 1933 году они встретились на вагнеровском фестивале. С «отцом народов» чешский историк смог пообщаться более тесно в 1943 году.

«Это было время, когда в Москву прибыл президент Эдвард Бенеш для подписания соглашения с СССР. И на одном из приемов Сталин подошел к Нейедлому, поднял за него тост и вообще всячески оказывал чеху знаки внимания. Все понимали, что таким образом Сталин хотел показать Бенешу, что его легко можно сменить другим человеком».

По мнению Кржестяна, Нейедлы после пребывания в Москве уже четко понимает, кто такие коммунисты, но в стремлении сделать политическую карьеру остается в их рядах. И приносит им огромную пользу. Именно Нейедлы смог доказать, что коммунисты являются продолжателями традиций гуситов и будителей – представителей движения чешского национального возрождения.

«Эта его концепция была очень важна: именно она перетянула на сторону коммунистов ряд интеллектуалов-патриотов. Он заставил их поверить, что коммунистическое движение открывает новые перспективы для чешского народа. Успешность подхода Нейедлого доказывает и тот факт, что захват власти коммунистами в феврале 1948 года проходил не под лозунгами социалистической революции, а под предлогом защиты народа от продажных буржуазных политиков».

Итак, став членом компартии во время войны, Нейедлы вернулся в Чехию в роли министра образования. Но известно, что метил он гораздо выше и был разочарован, что Сталин действительно не заменил им Бенеша.

«Он был очень амбициозен и поверил в то, что Сталин мог остановить свой выбор именно на нем, что подтверждают люди, с которыми он общался после возвращения. Он верил, что мог вернуться на родину президентом, как Томаш Гарриг Масарик в 1918 году».

Нейдлы остался в памяти чешского народа как человек, всюду насаждавший советский опыт. Но, как подчеркивает автор его биографии, в сфере образования, в которой Нейедлы занимал высокий пост до 1953 года, он проводил совсем другую линию. Реализованная им реформа системы образования во многом была сравнима с реформами западного образца. Образование, говаривал Нейдлы, это сфера, в которой Советы должны перенимать наш опыт, а не наоборот.

«Закон о реформе образования был одобрен сразу после переворота в 1948 году, но спустя короткое время радикально настроенные коммунисты начали критиковать его, требовать изменения по советскому образцу, начались попытки лишить автономии высшие учебные заведения. Нейедлы сопротивлялся, но не смог предотвратить образовательной реформы 1953 года, которая снизила продолжительность обязательного начального образования, ликвидировала гимназии и педагогические факультеты вузов. Перед принятием нового закона его сняли с должности, потому что он выступал против некоторых нововведений. Об этом мало кто знает».

В книге Иржи Кржестяна Зденек Нейедлы показан как трагическая фигура чешского интеллектуала, иллюзии которого разбились о действительность.

«Я вижу трагедию судьбы этого ученого в том, что его закружило в коммунистическом вихре, и он не смог выскочить из едущего поезда. Когда в 1950-х годах начались политические процессы, он страшно боялся ареста и по этой причине присоединился к травле осужденных, например, Рудольфа Сланского. Хотя это были люди, с которыми он общался в Москве и которых близко знал».

Зденек Нейедлы скончался в 1962 году. В 1978 году в его родном городе Литомышль ему поставили памятник, который остался на своем месте и после падения коммунистического режима. Городские власти, однако, сочли необходимым добавить на памятник такую надпись: «Он пропагандировал и причинял вред чешской культуре, превозносил и позорил свой родной город, который ценит хорошую и осуждает отрицательную сторону его наследия»